Вторглись дикари и в Трунсом. Бесчисленные орды варваров, преодолев План, хлынули на земли Фессалии со стороны Полуночи. Теперь надежда была только на гатвэйцев и союзников.

Когда стемнело, в ворота въехал совершенно обессилевший человек. Бедняга буквально рухнул с седла на руки стражников. Его оранжевые одежды многое объясняли — воин преодолел почты сотню лиг. Охранники осторожно внесли гонца в донжон. Несколько глотков вина привели гатвэйца в чувство. Увидев правительницу, солдат попытался встать, но тело его не слушалось.

— Что случилось? — спросила королева.

— Гаран Алгар… Сообщает… — фессалиец говорил невнятно, отрывисто и бессвязно. — Напали бафирцы… их много… Мы отступаем к замку, нужна помощь.

Селена бессильно опустила руки. Она с трудом сдерживалась, стараясь не разрыдаться. Теперь стало ясно — подкреплений не будет. Войска ингасов наверняка переправились и через Миссини. Таким образом, война охватила и Торгрию, и Валвил. Гномы и альвы отобьются, но упущенное время не вернешь.

Враг предусмотрел абсолютно все. Но какова же цена этой сделки? Ксатлину придется заплатить дикарям фессалийскими землями. Нет пределов человеческой подлости и низости! Ради личных амбиций гаран Данвила был готов пожертвовать собственным народом. В тот момент, когда рыцарь принял магинскую веру, он переступил последнюю черту.

Губы женщины дрожали, руки судорожно мяли край платья, глаза налились слезами. Правительница повернулась к Салмиру и, тщательно взвешивая слова, проговорила:

— Надо поменять план. Ситуация гораздо хуже, чем мы думали. Но Хусорт я не покину ни при каких обстоятельствах. А сейчас мне необходимо отдохнуть…

Рыцари уважительно склонили голову. В сопровождении служанок Селена направилась в свои покои. Как только девушки ушли, а дверь плотно закрылась, королева рухнула на кровать и дала волю эмоциям. То, что не позволено правительнице, разрешено простой женщине. Только в одиночестве Селена чувствовала себя свободной. Наплакавшись вволю, она выпила вина и подошла к окну. Волшебница любила наблюдать за закатом светила. Вид из донжона открывался великолепный — широкое зеленое поле, уходящие за горизонт бескрайние синие леса, копошащиеся внизу крошечные человеческие фигурки.