– Прости, – тихо сказал он, не зная точно, к кому обращается. Должно быть, к Святому Граалю, служение которому почему-то теперь было его служением.

– Да ты о чем? За что? Все в порядке, – отозвался Роберт с такой добротой и пониманием, что Аллен опять чуть не разревелся от стыда за себя – и за брата. – Лучше собирайся, пора уже на тренировку. Я вижу, что тебе правда нужно позаниматься. – Роберт встал. – Сдашь ты как-нибудь свою ерунду, я в тебя верю, – а против мозгового застоя лучше разминки с мечом человечество еще ничего не придумало. Давайте, давайте, сэр Гарет, вставайте с пола – вас ждут великие подвиги! Сын кобылы вас, конечно, подло предал – а вот меч… гм… вашего отца подвести не должен!

Аллен поднял с ковра «меч своего отца», купленный Робертом по знакомству за двадцать марок, и понял, что руки у него дрожат.

Глава 2

Тот же день

Он вошел в дом, тупо постоял на пороге.

Вечернее солнце наискось заливало двор лучами, а в комнате было почти темно.

Какой ужасный позор.

– Позор, позор, – повторил Аллен вслух, удивляясь звучанию этого вновь открытого слова.

Раньше он думал, что знает его значение – отец говорил нарочито низким голосом, растягивая слова: «Позо-о-ор, Аллен! Просто позо-о-ор!» – когда сыну случалось напрудить в штанишки в солидном возрасте лет четырех. Позорно было, с точки зрения мамы, плохо учиться. Позорно было, с точки зрения дворовых законов чести, бояться собак и полицейских, или увиливать от драки «один на один», или не решаться вечером войти в темный подъезд «дома с привидениями».