— А ты? — Кэлберт не объяснил, но принцесса прекрасно поняла, что он имеет в виду.
— Я не вступаю в близкие отношения с родственниками исключительно из соображений здравого смысла, дорогой, нравственные табу или предрассудки здесь не причем. Я Богиня Любви, для меня не существует запретов! Но, как Богиня Логики я в состоянии просчитать последствия удовлетворения своих желаний. Вы, вне всякого сомнения, чрезвычайно притягательные мужчины, красивые, могущественные, сексуальные, каждый восхитителен по-своему, я вижу это, как женщина, чувствую, как богиня. Но представь на секунду, если я пойду на поводу у своих желаний, как скоро вы передеретесь за право занять место в моей постели? Это будет не шутливое соперничество, как сейчас, дорогой, отнюдь. За единственную ночь со мной многие согласны платить и жизнью. Сейчас питаемые вами чувства скрепляют семью, но они же способны и сокрушить ее. Я не хочу этого, совсем не хочу.
— Понятно, — принц новыми глазами посмотрел на сестру, прекрасно понимая, какой подарок она сделала ему своей откровенностью. — Но ты не обижаешься, когда мы…, - мужчина помешкал, подбирая слова, — не забывая о том, что ты наша сестра, воспринимаем тебя как женщину, прекрасную и желанную женщину?
— Это приятно. Ваши чувства питают мои божественную силу. Я бы обиделась, будь наоборот, — призналась принцесса и предложила: — А теперь не следует ли нам отправиться отцу? Полагаю, весть о твоем прибытии уже достигла его ушей. И если ты не появишься с минуты на минуту, его величество, будучи оскорблен в лучших чувствах, начнет метать громы и молнии. А я так рассчитывала на хорошую весеннюю погодку!