Величайший из великих детективов, грозный и беспощадный комиссар поголовной полиции Фердинанд Фухе сидел в своем любимом кресле и дымил «Синей птицей». Комиссар ждал Габриэля Алекса, посланного им за бутылкой белого и бутербродами. Посланный запаздывал, и Фухе уже начал раздраженно подбрасывать на ладони свое смертоносное пресс-папье, когда двери наконец-то распахнулись, и на пороге появился Алекс.

— Комиссар!.. — начал он, задыхаясь.

— Где бутылка? — поинтересовался Фухе, прицеливаясь в лоб Алекса своим любимым оружием.

— Стойте, Фухе! Сейчас не до нее!

— Не мели ерунды, Алекс, мне всегда до нее!

— Комиссар! Вас обошли!

— Как? Что? Кто посмел? — заревел комиссар, роняя окурок на заплеванный ковер.

— Вы помните, что этот де Бил, — Алекс имел в виду их общего шефа, начальника поголовной полиции, — хотел назначить вас своим заместителем?

— Ну?

— Заместитель уже назначен. И это не вы!

— Та-а-ак! Меня, великого Фухе, посмели обойти! Что, нашему де Билу жить надоело? Ну ладно, Алекс, ты все-таки беги за бутылкой, а я схожу к нашему новому заместителю, — решил Фухе, привычным жестом хватая со стола пресс-папье.

Великий комиссар быстро шел по коридору, бормоча: «Обнаглели! Давно пресс-папье не нюхали!» Увидев уборщицу, он гаркнул:

— Мадлен! Бери тряпку, сейчас будет работа!

«Пускай уберет поскорее, — решил Фухе, — а то она вечно ноет, что кровь тяжело отмывать».

Дойдя до кабинета нового зама, Фухе привычным движением уже собрался было высадить ногой дверь, когда его внимание привлекло нечто знакомое. Он вгляделся и слегка похолодел — перед порогом темнела едва замытая лужа крови. «Литра три будет», — решил Фухе, осторожно стуча в дверь.