— Отравление, — ответил тот. — Несчастную поили в малых дозах плодово-ягодным вином. Похоже, ее пытали.

— Так, — сказал Фухе, бегло осмотрев комнату. Затем он схватил за горло дворецкого.

— Говори! — зарычал комиссар, потрясая над головой жертвы подарком Алекса. Дворецкий был человеком просвещенным, и, очевидно, прекрасно понимал, что его ждет в случае запирательства.

— Вчера мадам была на обеде… — начал он.

— Где? — спросил Фухе, приглаживая седые волосы старика своим оружием.

— В-в-в… парагвайском посольстве, — промямлил дворецкий. — А утром ее нашли в саду. Она уже не дышала.

— Сколько ты получил за молчание? — поинтересовался Фухе, промакивая пресс-папье нос дворецкого и делая того похожим на бульдога.

— Д-десять тысяч, — признался старик.

— От кого? — и пресс-папье стало вдавливаться в лоб.

— От секретаря парагвайского посольства.

— Это он похитил мадам?

— Он. Они ждали ее в соседнем переулке, а мне велели отослать всех слуг. Но, господин комиссар, умоляю вас здоровьем вашей семьи, пусть это останется между нами.

— Обещаю! — рявкнул комиссар, обновляя пресс-папье. Стряхнув кровь и отбросив ботинком труп, он вышел из особняка и плюхнулся в служебный «Ситроен».

— Гони! — велел он шоферу. — В парагвайское посольство!

Охрана посольства поначалу не была склонна способствовать проникновению бравого комиссара на суверенную парагвайскую территорию. Но несколько ударов пресс-папье быстро убедили охранников. Фухе шел по коридорам, грозно стуча ботинками. Служащие при виде его разбегались, словно тараканы. У дверей кабинета посла секретарь сделал жалкую попытку задержать комиссара, но это привело только еще к одной вакансии в штате посольства. При виде Фухе посол спрятался под кресло.

— Я — персона грата! — запищал он, когда комиссар потащил его за штаны из спасительного убежища.