С этого дня все пошло у Фухе наперекос. Задавленный тяжким авторитетом подлеца Конга, он влачил жалкое существование, размениваясь на расследование карманных краж и угонов велосипедов — все серьезные дела узурпировал новый заместитель. Вдобавок под предлогом экономии Конг урезал жалование у половины сыщиков, причем Фухе пострадал чуть ли не больше всех. Он едва сдерживался, но молчал, помня о луже крови у порога и гантеле в руках Конга. Страдал не только карман, но и самолюбие Фухе. Репортеры начисто забыли великого комиссара, обращая внимание только на новое светило. Даже де Бил еле цедил сквозь зубы «Привет», встречаясь с комиссаром. Глядя на шефа, подчиненные тоже мало-помалу стали игнорировать Фухе, забыв о молниеносных бросках пресс-папье: конговская гантеля очаровала их совершенно. Дальше тянуть так было невозможно, и комиссар уже подумывал о переходе в контрразведку Гваделупы, куда его приглашали уже третий раз.

Однажды в понедельник сотрудники сошлись на обычное совещание. Проводивший его де Бил был с утра пьян, но бодр.

— Коллеги! — вещал он, навалившись на стол, — на нас смотрит Европа! И не только Европа! Весь мир глядит на нашу поголовную полицию! Поэтому в ответ на обращение нашего Президента предлагаю повысить раскрываемость преступлений до 105 %! Помните, наш главный завет: нет подозреваемых, а есть преступники! Был бы человек — а дело найдется! Смелее, орлы! — и де Бил икнул.

— Распелся! — подумал неопохмеленный и грустный Фухе. — Переходил бы к делу, болван!

Между тем де Бил переходил к делу:

— Значит так, голуби, Интерпол поручил нам важное дело. Как вы знаете, чижики, а, впрочем, откуда вам знать? — газеты не читаете, радио не слушаете, — так вот, несколько недель назад в Бразилии сперли Золотую Богиню.

— Ну как же! — обидчиво крикнул кто-то с места. — Читали! Сперли ее, болезную, и переплавили!

— Ну и молодцы, что читали, — одобрительно кивнул шеф. — Только вот заковыка — из Парагвая сообщили, что Богиню эту видели. Да, видели ее, целую и даже в чемодане. И везли ее к нам в страну.