— Это дело надо крутить с двух сторон. Один должен ехать в Парагвай и искать там концы, заловить мулатов с Чертиведо и вытряхнуть из них все. А другой пусть стережет Богиню здесь…

Говоря это, Фухе уже отчетливо представлял себе, как задавака Конг летит в Парагвай, попадает там в какую-нибудь передрягу, а еще лучше — под шальную пулю, и долгожданное кресло заместителя освобождается…

— Годится! — прервал его мечты Конг. — Согласен. Лети, карась, в Асунсьон, а я здесь буду стеречь.

— Я бы лучше здесь остался… — неуверенно возразил разочарованный Фухе.

— Ты чего это? — удивился Конг. — Никак гантели захотел? Могу брякнуть! — и старший комиссар полез в карман.

— Что вы! — пошел на попятную Фухе. — Я из лучших, так сказать, побуждений…

— То-то! Полетишь завтра. В Асунсьоне явишься в полицейское управление, там тебе помогут. Веди себя хорошо, обывателей не убивай без разбору, не позорь наш мундир. Да, оставь пресс-папье здесь, а то засмеют.

— Ну уж нет! — впервые решился возразить Фухе. — Я без него никак.

— Ну и дурак! Там ребята с такими пушками ходят!

— Ничего не дурак, — озлился Фухе. — Сами, небось, гантелей балуетесь… Это как же?

— А я вот сейчас тебе объясню, — пообещал Конг, вынимая гантелю и целясь в голову Фухе. Но тот успел увернуться, и гантеля разбила череп стоявшего у стойки американского дипломата.

— Ладно, живи пока, — милостиво согласился Конг, вытирая гантелю о халатик подбежавшей официантки, — но не серди меня больше. Понял?

— Яволь! — согласился Фухе.

4. ПАРАГВАЙСКИЕ СТРАСТИ

Не прошло и суток, как Фухе уже сидел в салоне первого класса «Боинга-737», летевшего в Асунсьон с промежуточной посадкой на Гавайских островах. Пассажиров было немного. Рядом с комиссаром сидел низенький толстяк в сомбреро и читал газету на испанском языке. Фухе время от времени поглядывал в текст, но кроме нескольких знакомых букв ничего не мог понять. Внимание его, однако, привлекла цветная фотография, на которой красовалась груда трупов в собственном соку. Сосед заметил потуги Фухе.