Город Фухе в целом понравился, но он отметил два явных недостатка здешней жизни: не было пива, и чересчур часто стреляли. Даже привыкший к трупам бравый комиссар решил, что десять-пятнадцать мертвецов на каждой улице — это все-таки перебор. Со всех сторон доносилось имя Америго Висбана — очевидно, инициатора всех этих безобразий. Погуляв часок-другой, комиссар решил направиться к полицейскому управлению. Подождав за углом своих соглядатаев, добросовестно бродивших за ним все это время, он вытащил из кармана пресс-папье. Помня наказ Конга, он нежно погладил своим оружием первого верзилу по виску.

— Пожалуй, слишком сильно, — решил Фухе, заметив растекающуюся по асфальту кровавую лужу. Поэтому он не стал применять пресс-папье и дальше, а лишь слегка взял второго соглядатая за горло. Тот захрипел.

— На кого работаешь, лапушка? — спросил Фухе. — На полицию или на Америго Висбана?

— На Ам-мериго Висбана… — просипел детина.

— А зачем за мной ходили?

— За всеми ходим.

— А все же, голуба?

— Походим, походим — и в расход отправляем. Нам так сам Америго Висбан приказал.

— А скажи-ка мне, — поинтересовался Фухе, — где тут у вас полицейское управление?

— Прямо, вторая улица налево, — сообщил человек Америго Висбана, с тоской поглядывая на взметнувшееся над ним пресс-папье.

— С почином! — решил Фухе и бодро зашагал в указанном бедолагой направлении.

5. ПУГАНАЯ ВОРОНА

Вид полицейского управления поразил даже видавшего виды комиссара. Половина окон зияла разбитыми стеклами, часть передней стены обрушилась, а над умело подожженной кем-то крышей курился дымок.

— Что это у вас? — поинтересовался Фухе, предъявляя удостоверение караульному. — Опять Америго Висбан?

— Нет, сеньор, — ответил караульный, внимательно разглядывая удостоверение, но при этом держа его вверх ногами. — Вчера у сеньора команданте был День Ангела, и мы немного погуляли. Обычное дело, сеньор.