— Пятьдесят тысяч долларов в год, — ответил Норман.

— У нас ты получал бы в десять раз больше.

— Мне хватает, — Майк поставил невыпитый стакан на стол.

— Ты мне нравишься, парень, — Лучьяно продолжал улыбаться, но теперь от его улыбки веяло могильным холодом. — Но пойми и меня. Я не могу отпустить тебя… живым, — закончил он неожиданно резко.

— Я знаю.

Майк спокойно и определенно смотрел в глаза гангстеру, поражаясь тому глубокому внутреннему покою, который пришел на смену душевным мукам. Всю жизнь он пытался что-то приобрести и вдруг испытал странное удовольствие от возможности все потерять, оставив себе только совесть, но оставив навсегда.

— Как знаешь, иди подумай до утра, — Лучьяно проводил пленника суровым взглядом опытного мясника.

* * *

— Вставай, легавый, — Джек Горилла, огромный негр, с выбитыми передними зубами, пнул Майка в лицо, — на том свете выспишься!

Стоящие вокруг бандиты захохотали. Их смех был похож на лай койотов, обступивших добычу. Майк молча поднялся. Теперь ему предстояло пройти последние в своей жизни шаги от кучи сена, брошенной в угол сарая, до ямы, вырытой во дворе. К своему удивлению, страха он не испытывал. Гораздо больше его угнетала мысль, что придется умереть от рук этих ублюдков.

Подталкивая Майка стволом пистолета в спину, щербатый негр вывел его во двор. На краю ямы повернул лицом к себе, и Майк увидел совсем близко лица врагов.

— На колени! — приказал Горилла.

Майк пригнулся и вдруг с ужасающей силой ударил великана в подбородок. В ту же секунду пистолет щербатого был в руках Майка. Грохнул выстрел. Негр упал на свежевырытую землю.

Мощным ударом ноги Майк опрокинул стоящего рядом и, следуя инерции тела, ринулся в самую гущу бандитов, как медведь в стаю дворняжек. На них обрушился каскад ударов каратэ, кун-фу и русского самбо. Расшвыряв врагов, Майк бросился к открытому джипу. Взревев мотором, машина рванулась с места. И только тогда сзади раздалось несколько разрозненных выстрелов.