– Самый большой бездельник на всем Сахалине!

Огромный быстроходный катер подошел к борту "Сихоты", и одетый в длинный просторный резиновый плащ офицер прыгнул на борт рыбацкого суденышка.

– Покажи мне трюм, старая лиса!

Такара открыл люк, и офицер направил в отверстие луч мощного электрического фонаря.

– Хороший улов?

– Повредил сеть. Если хотите мне помочь ее починить...

Офицер разрешил Такаре закрыть люк, на секунду наставил луч на Юбера и спросил:

– Ничего подозрительного не заметил? Недалеко от твоего обычного места лова радар обнаружил неустановленное судно. Оно исчезло...

– Может, это был я? – усмехнулся Такара.

– Нет. Ничего не видел и не слышал?

– В такую ночь трудно что-то разглядеть. Но мы ничего не слышали, да, Кунг?

Юбер заворчал, утвердительно качая головой. Офицер молча смотрел на него, и Юбер, несмотря на холод, почувствовал, что на пояснице у него выступил пот. Такара вмешался:

– Если бы я мог рыбачить на вашем катере, начальник!

Юбер понял, что Такара тоже чувствует себя неуютно. Наконец офицер отвернулся и ловко перескочил на борт своего корабля.

– Счастливого возвращения! – бросил он.

Прожектор погас, и нервы Юбера, натянутые до предела, разом расслабились. Мощный катер ушел, оставляя за собой высокий след серебряной пены.

– Уф! – перевел дыхание Юбер.

Такара занял место за штурвалом и без нервозности запустил мотор.

– Через полчаса мы будем в Ногликах, – сообщил он.

Холод показался сильнее, и Юбер съежился, чтобы лучше сохранить свое тепло. Ко заворчал, встал, сделал несколько кругов и снова лег. Юбер почувствовал на правой щеке дыхание животного.

Он не пошевелился.

2

Электрические часы показывали час дня. Мистер Смит с трудом проглотил последний кусок сэндвича, вытер рот платком, допил оставшееся в стакане холодное молоко, снова вытер рот и позвонил дежурному.