- Ну и раз ты единственная из всех проснулась и оделась, то сходи узнай как там с завтраком. Ну и во сколько он обойдется.

- Но Хозяин, рабыне нельзя выходить из дома…

- Хул.

- Хорошо. Сирус, ты же знаешь что мне нельзя выходить из дома без сопровождения.

- Я не это имел в ввиду, - усмехнувшись, заметил я. - Зачем из дома выходить? Вспомни, где вчера Фальвис еду брал? Ты же с ним ходила.

- А… А Хул то подумала… Или мне говорить рабыня могла решить что Хозяин… Сирус, как правильно?

- Иди уже, - отмахнулся я.

- Нет, ты все-таки ответь как Хул говорить. Как положено или как тебе нравиться?

- Хул!

- Все, рабыня уже ушла, Хозяин, - зачем-то изобразив салют имперских легионеров, Хул развернулась и выскочила за дверь.

Хул, и этим все сказано, - подумал я. - Впрочем, именно такой она мне нравится. Так что Сирус тут есть и твоя вина. Ладно, нужно знать как дела у всех остальных. Ну а начну я, пожалуй… С Лауры. Что-то она не очень выглядит. Никогда еще не видел ее в таком состоянии. Вон она сидит на кровати с одеждой в охапку, стараясь не шевелиться и уставившись куда-то в пустоту перед собой.

- Как ты? - поинтересовался я, усевшись рядом с ней.

- Хозяин, Лауре очень плохо. Наверное, Ваша рабыня отравилась и теперь умирает.

- Отравилась? Так ты же вроде как ела то же самое, что и все остальные. Рассказывай что ты сейчас чувствуешь. Попробую определить, чем ты отравилась и соответственно как тебя лечить.

- Хозяин, у Лауры или раздулась голова или сжались мозги, - осторожно дотронувшись до головы, заметила Лаура. - Теперь мозг болтается внутри головы и ударяется о стенки, стоит Лауре чуть-чуть повернуть голову. Потом у рабыни распух язык. Еще немного и Лаура не сможет закрыть рот, или даже задохнется. А еще, еще рабыню постоянно тошнит. Все, это конец.

- Да. Лаура, это не отравление. Это всего-навсего последствия выпитого.