Остальных Саша, работавший в «Сытый-сити» только четыре месяца, совсем не знал.

Все по-разному молчали, вглядываясь в мутную воду аквариума с покойником.

«Гражданская панихида», - усмехнулся Саша.

- Товарищи, что делать будем? - воззвала Серафима, оборачиваясь. На собраниях трудового коллектива супермаркета она всегда что-то предлагала - сказывалась советская выучка.

- Ну… как это что? Закопаем! Галинька зачем-то всхлипнула.

- А по ведомости проведем как «браковку», - задумчиво заметила старший кассир.

- Не получится. При браке нужно оформлять возврат, - сказала очкастая девушка из бухгалтерий. - А эта «Гортензия-альфа», которая нам животное поставила, уже месяц как самоликвидировалась, директор вообще в розыске…

- Тогда оформим как «порченый».

- Теоретически можно. Только если будет проверка, с меня за «порченого крокодила» снимут премиальные… Скажут, неправильные у тебя, Шарова, шутки.

- Можно сделать, чтобы его купили, - предложила Женя.

- Да кто его дохлым купит? Его и живым-то никто не покупал…

- Почему, предыдущего же купили, - возразила Галинька.

- То случайность была. Такие фраера, с фантазией, нынче редкость… - Молоштанов улыбнулся своему воспоминанию, сверкнул золотой зуб.

Эту популярную историю - про фраера с фантазией - Саша уже слышал. Некий бизнесмен привез купленного в «Сытый-сити» крокодила на стрелку с контрагентами, думал удивить. Поскольку он приехал раньше, сдал спортивную сумку с тварью в гардероб ресторана. Пока то да се, крокодил выбрался, довел до апоплексического удара лысого метрдотеля и принялся за сонную кухонную челядь… Его ловили габардиновым чехлом от дивана под улюлюканье и свист официантов, а потом, озлобившись, палили в болотно-серую тушку из газовых пистолетов, пока она не затихла на фальшивых булыжниках декоративного камина. Происшествие попало в газеты.