- Только вы, Галина и Евгения, пожалуйста, выловите этого крокодила сначала, - велела Арина. - А потом сходите в упаковочную и заверните в пищевую пленку. Лучше несколько раз, покрепче. Это ясно?

Никто не шелохнулся.

- Галина, Евгения, я к вам обращаюсь, - с ледовитой мягкостью королевы повторила Арина.

Вполголоса причитая, продавщицы принялись исполнять. Разбредалась панихида…

Шаркая в подсобку за вещами, Саша размышлял о том, сколько же, должно быть, неизрасходованной любви и сострадания неприкосновенно хранится в душах этих людей, если они заботятся даже о мертвом крокодиле.

Арина была менеджером продуктового этажа. В рамках внутренней иерархии «Сытый-сити» - большой шишкой.

В рамках Сашиной внутренней иерархии хомо сапиенсов - …Саша затруднялся назвать место Арины в ней. Ясно, что на Олимпе - Карамзин и Шпенглер, Блок и Ключевский, пониже - профессора истфака и отец с матерью, плюс, наверное, Леля, если спуститься еще на уровень - друзья и собутыльники, раньше там квартировали и университетские коллеги. А в придонном песочке копошатся трудящиеся, случайные прохожие, говорящие головы из телевизора, и вот интересно, куда поместить менеджера зала? На песочек или выше, к бывшим коллегам… но додумывать эту мысль Саше стало лень.

Ловить такси не пришлось - грузовому фургону с рекламным ярлыком супермаркета на крутом лбу было по пути. Водитель, коренастый мужичок в кепке как у французских жандармов и высоких валенках согласился подбросить. Вошел, так сказать, в положение. Это была заслуга Арины.

Свет в фургоне не горел. Они сели на лавку для грузчиков.

Крокодила положили у ног - поверх пищевой пленки. Он был замотан в отрез белой ткани с выделяющимися синтетическими волокнами, пропечатанной кое-где фиолетовыми надписями на немецком. Саван был перетянут скотчем, причем довольно умело, так, что получалась как бы ручка для переноски - на славу постарались в секции доставки.