Сломив сопротивление слуг, он направился в покои Лайаны и потребовал аудиенции с принцессой.

Ему ответили, что госпожа не в состоянии принимать посетителей.

— Со мной она встретится, — сказал Кафф. — Она всегда рада меня видеть.

— Только не сегодня. Она не в здравом рассудке, — ответила Дриссила твердо. — В любом случае, когда хозяин вернется, он вас непременно убьет.

— Если вернется, — сказал вполголоса Кафф. — Ну хорошо, я загляну завтра.

— Возможно, завтра ей будет по-прежнему нездоровиться.

— Тогда на следующий день. Мне только нужно переговорить с ней. Я хочу быть уверен, что принцесса счастлива…

— Неужели принцесса может быть счастлива? Она ведь больна.

— Я имел в виду, с ним.

Ворон явился молчаливым свидетелем этого разговора, умудрившись при этом остаться незамеченным. Он вылетел из замка, пролетел над городскими стенами и, нагнав Солдата, приземлился на круп его кобылы.

Птица прокаркала стишок:

Кафф сегодня приходил,

Убираться не спешил.

Запирайте крепче спальни,

К вашей Кафф спешит овчарне.

Солдат даже не взглянул на болтуна.

— Люди не живут в овчарнях.

— Я просто не сумел придумать рифму получше, — ответил Ворон, поклевывая спину лошади, отчего та перешла с ходьбы на трусцу. — А мне очень даже понравилось.

— Значит, он сейчас там?

— Ну.

Солдат замолчал, и долго еще был слышен только стук копыт по земле.

— Когда вернусь, — наконец промолвил Солдат, — убью его.

— Так Дриссила и сказала. Но, похоже, это не произвело на него впечатления.

— Произведет, клянусь семью богами, произведет.

ГЛАВА ВТОРАЯ