Черный великан не ответил.

В полдень у воды не так жарко, как в глубине острова. Санат любил приходить именно в это время, когда дымка стелется по поверхности, подползая к самому берегу…

Там, где неглубоко, море прогревалось хорошо. Санат вошел в теплую прозрачную воду, сделал несколько шагов вперед, приблизившись к серебристой дымке вплотную.

— Здравствуй, Оль! — тихо произнес он, зачерпнув ладонями влагу и клубящийся туман.

Если плотно сжать пальцы? Не выпускать, не давать исчезнуть? Удержать… Вода — капля за каплей — возвращалась обратно. Санат глядел на то, что оставалось в руках. Как только последняя капля слилась с морем, растаяла и дымка.

— Оль… — грустно сказал он. — Ты до сих пор не простила меня?

«Нет! — крикнула Оль, отступая назад, шаг за шагом. — Нет, Санат! Я люблю тебя. Люблю! Почему не веришь?»

Лицо мужчины, стоявшего в воде, скривилось от боли.

«Докажи! Останься со мной…»

— Прости, Оль… — шепнул он, закрывая лицо руками.

«Я люблю! — ответила девушка, исчезая вдали. — Но я врач, понимаешь? Кроме любви, есть долг. Клятва. Я обещала помогать людям!»

Санат медленно побрел к берегу, опустив голову. Выбравшись на песок, оглянулся. Дымка все так же висела над морем.

— Я люблю тебя, Оль, — вымолвил Санат. — Ты моя единственная…

Море не ответило, промолчал и серебристый туман. Как всегда. Санат упал на горячий песок, лицом вниз. Лежать… Лежать. Ничего не помнить.

— Не получилось! — с досадой произнес Зулон, прерывая гипносеанс. — Они не поверили!

© В.Романов, 2005.

Тихо бормоча под нос ругательства, ученый снял с головы шлемофон. Зулон невольно кинул взгляд на большой экран: море, накатывающееся на низкий песчаный берег острова, человек, лежащий вниз лицом…

— А чего ты ждал?! — спросил он себя, отключая установку.