Она отдернулась от меня, прижимая руку к груди. Ощутила мою энергию – значит дар у нее есть. Это неудивительно, удивительно другое – она не обучена. Может быть, совсем не обучена. Сейчас по начальным классам ходят инспекторы и тестируют детей на парапсихическую одаренность, мистический дар, но в шестидесятые эта программа была новинкой. Наоми умудрилась остаться незамеченной, и сейчас ей за тридцать, а со своими способностями она не разобралась. К тридцати годам необученные парапсихики становятся сумасшедшими, уголовниками или самоубийцами. Но эта весьма сильная женщина стояла и смотрела на меня глазами, где дрожали слезы.

– Мы сюда пришли не затем, чтобы нас тут... унижали.

Джереми подошел поближе, но ни к кому из нас не прикоснулся: уж он-то знал, что этого делать нельзя.

– Вас никто не хотел унизить, мисс Фелпс. Заклинание, наложенное на миссис Нортон, попыталось... присосаться к моей коллеге. Мисс Джентри только пыталась оттолкнуть его, когда вы до нее дотронулись. Никогда нельзя касаться того, кто выполняет что-то магическое, мисс Фелпс. Результат может быть непредсказуем.

Женщина посмотрела на меня, на него, и по лицу было видно, что ни на грош она нам не верит.

– Пошли, Фрэнсис. Сваливаем к той самой матери.

– Не могу.

Голос Фрэнсис прозвучал тихо и приниженно. Она смотрела на меня, в глазах ясно читался страх – передо мной.

Она ощущала обернувшуюся вокруг наших рук энергию, связавшую нас вместе, но думала, что это моя работа.

– Я вам клянусь, миссис Нортон, что я этого не делаю. Та магия, которую кто-то против вас использовал, сочла меня съедобной. Мне необходимо отодрать ее от себя и дать вернуться в вас.