Оттягивая решение, он еще раз огляделся по сторонам. Пусто. На стенах следы пожара; кое-где на полу остатки сгоревшей мебели, совсем небольшие холмики; повсюду толстенный слой пыли. Одним словом, кроме алтаря и непонятной кучи какого-то хлама на нем, в зале ничего нет.

— Нехорошо уходить без сувенира, — наконец-то решился Черныш.

Старательно игнорируя подталкивающий в спину невидимый ветер, он медленно, время от времени останавливаясь, прошелся по зале. В пыли за ним осталась четкая цепочка следов. По мере приближения к алтарю, стали видны подробности. Нечто вроде массивного каменного саркофага, стоявшего на небольшом возвышении, обильно изукрашенного резьбой и высотой по пояс взрослому мужчине. Сторона, обращенная к выходу, была слегка наклонена, ее ширина достигала метров двух, однако сам алтарь вытянулся вглубь метра на три. Высеченные в камне рисунки ничуть не пострадали, неизвестные разрушители, кажется, не осмелились прикоснуться к сердцу храма. Черныш пригляделся к изображениям, затем еле слышно фыркнул — судя по обилию черепов, костей, крылатых демонов и сцен загробной жизни, раньше здесь молились кому-то вроде Нижнего Хозяина.

Обойдя вокруг алтаря, кот внимательно рассмотрел и запомнил барельефы, надеясь как-то использовать в будущем обретенное знание. Его "маска" посланника смерти оказалось удобной штукой, надо ее сохранять и поддерживать. Разглядеть, что лежит на верху, на крышке алтаря, снизу не представлялось возможным, поэтому Черныш уселся на задние лапы и задумался. С одной стороны, любопытно. С другой — страшновато. Он нерешительно прикоснулся к стене саркофага и тотчас отскочил в сторону, шипя, выгнув спину и нервно обмахиваясь хвостом. Такое чувство, словно током ударило — не сильно, но приятного мало. Повторить попытку он осмелился только спустя несколько минут. Неясно почему, в этот раз никаких болезненных ощущений не появилось, и осмелевший Черныш встал на задние лапы, передними упираясь в алтарь. Поток силы омывал тело, наполняя его энергией, погружая в эйфорию. Судя по всему, местные хозяева не имели ничего против Черныша, то ли признав за своего — он ведь тоже, в своем роде, покойник — то ли просто обрадовавшись первому за столетия "прихожанину". Весело фыркнув, кот отступил на шажок, примерился, сжался в напружиненный комок и черной тенью метнулся наверх.