…и удар об узкую каменную полку, когда одна нога с раздробленной костью сложилась как подзорная труба. Пико помнила отсутствие боли в момент Тяжелого удара и благословенный миг, свободный от любых ощущений. Она осталась жива, и осознание наполняло ее ликованием. Потом боль нашла голову - огромная, тошнотворная волна боли, и далекие крики друзей:

- Пико, ты там? Ты нас слышишь? Пико! Пико, ответь!

Она должна была сохранять полную неподвижность, потому что любое шевеление могло снова бросить ее вниз, в кувыркающийся полет. Она ответила шепотом, да, она жива, и, пожалуйста, пожалуйста, поторопитесь. Но у них осталась только часть шнура, и спуск займет более получаса… и она ответила через боль и ужас, и вопили болью нога и бок… и не только от удара. Дело было похуже сломанных костей; пробило изоляцию скафандра, и внутрь втекал жар, медленно и тщательно варя живую еще плоть.

Пико замолчала, глядя на лица с открытыми ртами.

Столько людей - и ни звука, ни вздоха, и ей это понравилось. Она еле успела осознать #163;вое удовольствие, чуть не упустила его.

- Я едва не погибла, - сказала она и пожала плечами. - Столько пролететь, через все приключения, которые только можно вообразить, - и чуть не погибнуть на последней планете, на обыкновенном восхождении.

Пусть оценят ее везение, решила она. Свое везение. Другая женщина подняла лиловую цветочную шляпу двумя руками, прижала к груди.

- Но ты же выжила! - объявила она. - Ты хотела вернуться домой, Пико! Ты не могла и мысли допустить о смерти!

Пико молча кивнула, потом сказала:

- Меня спасли. Как сами видите. - Она согнула поврежденную ногу, добавив: - Я так и не вылечилась. - Пико осторожно дотронулась до больного бедра, признавая: - У нас на борту «Кибера» не было средств. Это лучшее, на что была способна наша медицинская аппаратура.