Он легонько коснулся гитарных струн и впервые за утро почувствовал себя виноватым. Почтальон даже не был вооружен! Гордон вспомнил, что он читал когда-то об американских почтальонах, все три года беспрепятственно пересекавших линию фронта во время гражданской войны 1860-х. Должно быть, этот парень надеялся, что его земляки уважают давнюю традицию...
Америка периода после Хаоса забыла все традиции, озабоченная только одним — выживанием. Скитания научили Гордона не удивляться тому, что в одних местах его приветствуют так же радушно, как приветствовали странствующих менестрелей в глубоком средневековье, в других же гонят прочь, обуреваемые паранойей. Но даже в тех редких случаях, когда он сталкивался с дружелюбным отношением и люди, сохранившие человеческое достоинство, готовы были приютить чужака, он очень быстро снова начинал видеть сны о летающих по небу предметах... Яркие воздушные шары, самолеты, ракеты...
Тем временем близился полдень. Найденного оказалось достаточно, чтобы у Гордона появилась уверенность, что он выживет и не вступая в поединок с бандитами. Чем быстрее он одолеет перевал и окажется в более подходящих для жизни местах, тем лучше. Он уже начал мечтать о ручье где-нибудь подальше от владений бандитов, в котором он смог бы наловить форели и утолить голод.
Но прежде он исполнит свой долг. Гордон сжал в руках лопату. Как ни силен терзающий его голод, он выполнит обещание, которое дал этому парню.
Он огляделся, отыскивая тенистое местечко с достаточно рыхлой землей, откуда вдобавок открывался бы приличный вид.
4
Гордон еще крепче сжал свой деревянный меч, который смастерил из доски и донышка консервной банки, и поманил невидимого адъютанта: