- Нет! Они всегда были в коллекции.

- Может быть, продал...

- Что вы!

Я хотел сказать о характере Сергея, замкнутого одинокого человека, дорожившего памятью беспощадно сметенной войной семьи, родных и близких людей, человека трудного детства, из которого вынес он привычку довольствоваться необходимым, и еще другое сказать, но Игорь Николаевич кивнул только и этим остановил меня, давая понять, что самое главное ему ясно, а для остального пока нет времени.

- Спасибо. Вот вы и помогли нам, а сомневались. Побудьте пока у Полины Антоновны, пожалуйста. Мы тут закончим сейчас, и я зайду к вам...

Крышка чайника мелко застучала под напором парующего кипятка, когда Игорь Николаевич присоединился к нам.

- Выпьете чайку? - спросила Полина Антоновна.

- Охотно.

- Присаживайтесь.

Она поставила на стол стакан в подстаканнике, достала ложку.

- Наливайте заварку по вкусу.

И только когда он налил крепкого чаю и размешал сахар в стакане, сказала:

- Неужели из-за этих побрякушек?..

Вопросы и Полины Антоновны, и мой к ней - "как случилось?" - были, конечно, больше риторическими, своего рода криком негодования, протеста против страшного, бесчеловечного. "Как могло произойти такое?!" - вот что они означали. Сама же фактическая последовательность известного и пока неизвестного вырисовывалась довольно определенно.

По утрам Полина Антоновна отправлялась по магазинам. Был у нее свой маршрут и график, с учетом того, когда привозят свежий хлеб и куда молоко. Понятно, что иногда приходилось и подзадержаться. В этот раз тоже. За это время все и произошло.

Показать официально она могла только следующее.

Когда Полина Антоновна выходила из дому, племянник мылся в ванной. Он приоткрыл дверь и крикнул:

"Тетя! Не запирайте дверь, я жду человека".

Это было неудивительно. К нему приходили довольно часто. Преподавательская работа предполагает контакты с разными людьми. Очевидно, Сергей рассчитывал, услыхав звонок, крикнуть посетителю, чтобы тот шел прямо в комнату и ждал его там.