Не знаю, что подумала Полина Антоновна, но мои мысли как бы с ходу врезались в глухую стенку. Не мог же Сергей вызвать "Скорую", а потом отключить телефон? Да у него, судя по всему, и сил не было добираться до розетки в прихожей. А главное, зачем?!

- Необъяснимое? - чуть улыбнулся Игорь Николаевич.

- А вы... понимаете?

- В "Скорую" звонил не он.

- Но не убийца же!

Игорь Николаевич постучал пальцами по столу.

- Не будем пока называть позвонившего человека убийцей. Этим мы сковываем себя. Лучше говорить просто о человеке, который приходил к Сергею Ильичу. Который знал его. Вам, Полина Антоновна, никто в голову не приходит?

Она нахмурилась.

- Мне Сергей не сказал, кого ждет.

- Вы уже говорили об этом.

- Ну, тогда гадать на кофейной гуще...

- Почему же на гуще? Кто, например, знал о коллекции? Интересовался монетами?

Почему-то ей было трудно отвечать.

- Давно уже об этих монетах ничего не слыхала.

Тогда Игорь Николаевич сузил рамки вопроса.

- А когда вы из дому вышли, на улице, во дворе никого из знакомых не встречали? Или видели мельком, может быть?

Полина Антоновна задумалась. Игорь Николаевич не торопил.

- Так ведь скажешь, а вы человека на цугундер...

- Не беспокойтесь.

Сказано было просто, но убедительно.

Полина Антоновна повернулась ко мне.

- Ты, Коля, Женьку Перепахина помнишь?

Фамилия, прямо скажу, прозвучала неожиданно, однако я припомнил. Но не более. Я вспомнил паренька щуплого, робкого, из тех учеников, что выше тройки оценок не признают, на которых орут учителя и с которыми не прочь недобро пошутить те, кто посильнее. Обычно они теряются куда-то после школы и довольно быстро выпадают из памяти. Но Перепахин не выпал, потому что в классе, где он учился вместе со мной и Сергеем, Сергей его опекал то помогал задачу решить, то вступался, если уж "шутки" здоровых оболтусов переходили черту. Как-то, не помню уж чем, довели Женьку до исступления, он схватил перочинный ножик и заорал, обливаясь слезами: "Убивать вас, убивать..."