Я постучал. Дверь была не заперта, но мне никто не ответил.

- Можно к вам? - спросил я громко.

- Кто еще? - послышался неприветливый голос.

Входить не хотелось, однако я толкнул дверь. В крошечной прихожей мне пришлось пригнуться, чтобы не стукнуться о педаль висевшего на стене велосипеда. За прихожей шла комната. Прежде всего я увидел детей. Мальчишка лет двенадцати в истерзанных джинсах наблюдал за пыхтящей стиральной машиной. Девочка поменьше кормила манной кашей малыша, повязанного слюнявчиком.

- Здравствуйте, - сказал я.

Откуда-то изнутри квартиры появилась женщина в халате. Не отвечая на приветствие, она смотрела хмуро, выжидательно.

- Мне нужен Женя Перепахин, - произнес я неуверенно.

- Опоздали.

- Он ушел?

- Ушли... его.

"Неужели все-таки он?!"

- Как? Куда?

- Милиция забрала.

Сомневаться больше не приходилось, но я пробормотал неловко:

- Может быть, это ошибка...

- Какая ошибка! Сидел тут, побрякушками любовался. С поличным и взяли.

- С монетами?

- А то с чем же! Увидал милиционера в окно - раз их под подушку.

- Там и нашли? - спросил я без особой надобности.

- И не искали. Сам отдал, как милиционер у него спросил.

- Милиционер пожилой?

- Почему пожилой? Молодой парень.

- А пожилой среди них был? В штатском?

Не знаю даже, почему я так допытывался об участии в аресте Игоря Николаевича. Наверно, испытывал потребность убедиться, что все это не дурной сон. Однако, напротив, совсем не убедился.

- Среди кого? - не поняла меня жена Перепахина. - Один был парень. Чего тут другим еще делать? Это ж не бандита ловить...

Будничность ее слов никак не вязалась с моим представлением об аресте убийцы, опасного преступника. Рядовой милиционер среди бела дня, в форме, поднимается спокойно по лестнице... Ерунда неправдоподобная.