Пришлось представиться и довольно невнятно пояснить, почему я оказался в его квартире. Но Перепахина мои разъяснения полностью удовлетворили. И вообще он был в отличном расположении духа.

- Видишь, Оля, сколько лет с другом не виделись, а он сразу поспешил, как я в беду попал. Спасибо, Николай!

И он протянул мне руку не без достоинства. Оля, только что рвавшаяся к топору, примолкла. Я тоже ждал разъяснений. Перепахин повесил пальто, провел ладонью по лысине.

- Конечно, понервничать пришлось. Когда я в комнату вошел, - ахнул. Так и в милиции сказал: "Вы что, с ума посходили, я как его увидел ахнул! А у вас такие подозрения". Ну, это они меня уже на пушку брали. Вскрытие-то показало...

- Что?

- Инфаркт, брат, обширный.

- Сердце? А рана на голове?

- Это чепуха. Это он, когда падал... об угол столика.

И хотя смерть осталась смертью, и Сергей так или иначе ушел навсегда, я испытал некоторое облегчение. Ведь насильственная смерть подавляет особенно, унижает человеческое чувство... вот пришел негодяй и отнял жизнь, и никто не смог помешать, спасти, предотвратить. Бессилие перед подлостью, жестокостью унижает. А с природой приходится считаться. Милостей от нее все еще ждать не приходится, но ее суровая немилость все-таки чуть легче переживается...

Отлегло и оттого, что Женька "реабилитировался" Хотя... Он понял.

- Про монеты думаешь?

- Да ведь взял.

- Вот чудак. Дело как было? Я вхожу. Сергей на полу Откуда мне про инфаркт знать? Подумал, как и все, - убили. Почему? Коллекция? Ключ в дверце. Открываю - все на месте. А сам думаю: сейчас сюда народ нагрянет, и держи карман. Старуха-то ничего в коллекции не соображает. А знаешь, сколько уникальных экземпляров до музеев не доходит? Ого!

- Ты, значит, чтобы сохранить, взял?

- А зачем же еще?

Я предпочел принять его версию. Пусть по существу Игорь Николаевич разбирается.