Книги на них теснились хаотично, потрепанные брошюры соседствовали с фолиантами в золотых корешках. Кое-где за стеклом шкафов виднелись миниатюрные бюсты Сергей питал пристрастие к этой форме изобразительного искусства, может быть, потому, что для живописи в комнате просто не было места. Зато на минимальной площади вполне ладно соседствовали фарфоровый Наполеон, чугунный Бетховен, бронзовый Маяковский и другие великие, изваянные во всевозможных материалах, вплоть до стекла.

Журнальный столик был едва ли не единственным предметом современного изготовления, однако тоже прочным, с витой под старину окантовкой. На нем, как ни странно, стояла непочатая бутылка хорошего коньяка - я знал, что Сергей не пил, как, впрочем, и не курил - и телефонный аппарат.

- Ваше впечатление?

- Совпадает. Раз уж коньяк не взяли...

- Да, спиртное обычно хватают. И все-таки... Бывают преступники очень целенаправленные. Точно знают, что взять, где находится. Обычно что-нибудь особенно ценное и малообъемное.

- Золото? Драгоценности? Такого у него никогда не было, это уж я знаю.

- У него была коллекция редких монет.

- В самом деле! Как же я забыл...

- Нам сказала Полина Антоновна.

- Да, да, конечно.

- Но коллекция на месте.

Он подошел к одному из закрытых шкафов. В дверце, однако, торчал ключ. Разумеется, я знал, что в этом шкафу множество плоских ящичков, помеченных аккуратно написанными буквами и цифрами. Но буквы и цифры выписывал не Сергей. Он никогда не был коллекционером. Монеты собирал его дед, и они скорее принадлежали этой комнате, чем ее хозяину. Наверно, потому я и забыл о коллекции.

- Простите.

Я запамятовал имя и отчество человека, с которым говорил, хотя он и представился сразу. Он понял это и подсказал:

- Меня зовут Игорь Николаевич.

И чтобы не напоминать впредь, достал из бумажника и протянул мне визитную карточку.