С этими словами он вытащил из нагрудного кармана своего комбинезона оранжевый плод, по размеру меньше яблока, но по форме напоминавший тыкву.
- Славная тыквочка, - согласился я. - Но я-то веду речь о том, что вы могли бы наслаждаться красотой мгновения, и этой тыквой, и чем угодно еще на улице, или в своем собственном доме, или в квартире - не знаю уж, где вы живете.
- У меня нет дома, - ответил он, - а если бы и был, то, могу тебя заверить, там не было бы таких милых обоев, как здесь.
Тут он подбросил тыквочку в воздух и поймал ее.
- А квартира у вас есть? - спросил я.
- Нет, - ответил он. - Я подумываю о том, чтобы поселиться здесь.
Я сказал ему, весьма недвусмысленно, что об этом не может быть и речи, вариант невозможен и не рассматривается.
- Это почему же? - поинтересовался он.
- Много существует вещей, объяснить которые мы не в состоянии, - сказал я ему, - а пытаясь изменить это, мы часто губим красоту мгновения.
- Touche
- Закусок?
- Только простых, - признался он, - а не каких-нибудь суши. За них отвечает другой бог, его зовут Скип.
- А что понадобилось богу закусок от меня? - спросил я его.
- От тебя? Ничего, - ответил он. - Мне, собственно, обои нравятся. И еще линолеум. Такой не каждый день увидишь.
Как с таким типом поспоришь? Мне пришло в голову, что стоило бы вызвать полицию, но я решил этого не делать. Стараюсь не отгораживаться от всего нового и непривычного. И потом, разве я могу быть уверен, что он на самом деле не бог закусок? В смысле, если считать, что истинное знание состоит исключительно в осознании собственного незнания, то я гений. А может, слабоумный. Порой непросто определить, кто именно.
Независимо от всех теоретических рассуждений, этот тип действительно приготовил чертовски аппетитную закуску. На тонкий гренок он водрузил ломтики авокадо и помидора, намазав хлебец невероятно вкусным сливочным плавленым сыром, который бог захватил с собой на всякий случай. Поначалу я сомневался, стоит ли это есть, но закуска пахла так заманчиво, что я позволил себе откусить маленький кусочек, после чего уже не смог удержаться и доел все до конца.