- Ты, - говорит, - помылся, Капа, теперь я тоже в душ хочу.

И пошла она в душ - видимо, воображала, что у нас в городе вода так все время и льется.

Вышла и говорит:

- Нету воды, Капа, представляешь?

Страшно трудно представить. А она голая на диван села - да как заплачет! Ей-богу, ревет, натурально, слезы по щекам размазывает.

- Не могу, - всхлипывает, - сил нету больше! Устала! В театре устала и в отпуск не пошла - сниматься ей, видите ли, захотелось!.. Зачем я тут, Капа? Дура, бездарь!.. Не выйдет у меня ничего! Ничего! Понимаешь?!

Меня схватила - и своим носом к моему.

- Они думают, - кричит, - Мариночка веселая, Мариночка улыбается. Я боюсь, Капа! Я не потяну!.. А этот Марк?! Тоже Феллини! Рояль на лужайке выдумал! Сам ляпнется - и меня мордой об стол!.. Понимаешь?!

Я одно точно понимал - что попал в натуральный сумасшедший дом. Хватают за шиворот, купают в дряни какой-то, жрать не дают, ревут, бормочут ерунду.

А она как начала плакать, так же вдруг и закончила.

- Ничего, Капочка. Все равно мы с тобой самые талантливые артистки. А они все дураки. Давай спать!

Меня - на руки, со мной - под одеяло. И враз заснула. Ну, делать нечего. Свернулся клубком, задремал кое-как. Беспокойно спал: приснилось, что Рыжий вместо меня к полковничихе заявился и сметану всю сожрал...

Утром рано проснулся. Не сразу и сообразил - где это я. А сообразил вылез тихонько из-под одеяла, на пол спрыгнул. Сунулся к двери - закрыта, конечно. Так, думаю. У них тут искусство, а мне с голоду подыхай. Разбудить ее, что ли? Ну, разбудишь, а тебя в какой-нибудь дряни опять вымоют. Поглядел вверх - форточка, вроде приоткрыта. Раз! - на подоконник, два! - в форточку и со второго этажа - вниз... Хорошая зарядка натощак, да?