Полуподпольные вечера, полузакрытые просмотры, полузапретные книги. В этом смысле профессия сатирика давала большие возможности. После каждого выступления в каком-нибудь очередном НИИ подходили устроители и подмигивали: "Ну, а теперь, когда все ушли, посидим узким кругом, почитайте настоящее, то, что не для всех". И вы шли в какую-то лабораторию, где все пили, а ты и пил и читал. Потом и этот круг расползался, и оставались уже только два-три самых крепких любителя сатиры и выпивки, и они говорили: "Ну, эти, наконец, ушли, сейчас давай самое крутое, для самого узкого..." И вы запирались уже в каком-то чулане, где они пили, а ты и пил и читал. А назавтра жена утверждала, что ночью ты спал в туалете и хохотал во сне. Это был уже по-настоящему узкий круг...

Почувствуйте разницу! Вчерашнее понятие узкого круга исчезло. Юмор профессионалов хлещет шибче прежнего, но работать в сто раз труднее. Во-первых, оказалось, что говорить труднее, чем подмигивать. Во-вторых, с природным юмором сегодня мощно конкурирует должностной. Под нашим трехцветным флагом выступают такие мастера! Тот ляпнет, этот стрельнет, третий хряпнет... Страна просто корчится. Правда, не понять - то ли это хохот сквозь слезы, то ли истерика сквозь смех...

Почувствуйте разницу! Вспомните! Совсем недавно. Восемьдесят пятый год, январь. Потом февраль, март... Все как всегда, а потом вдруг - тот апрель! Когда мы все влюбились в нашего главного за его умение разговаривать, и кинулись за ним на эту перестройку. Потом мы разлюбили его за умение разговаривать и плюнули на перестройку... Еще несколько лет назад мы не знали, что город Фрунзе превратится в Бишкек, Ленинград - в Петербург, и что Москва превратится в то, во что она превратилась... Что говорится у нас еще не было Макдональдса - и еще был Мавзолей... Короче, вчера наш паровоз еще куда-то летел. Сегодня одни пересели с этого паровоза на БМВ, другие - на БТР, остальные не чувствуют разницы...

А разница есть! За какие-то десять лет мы усвоили массу нового.