- Некогда, - говорю. - Я теперь ихний талисман.

- Чего-чего? - говорит.

- Талисман. Это... ну, долго тебе объяснять. В общем, без меня они ничего не могут.

- Колоссально, - говорит с завистью. - Ну, тогда вынеси чего-нибудь пожрать! У них небось навалом!

- Ты что, - говорю. - Ни черта у них нету!

- Врешь! - говорит. - Если жрать нечего, чего ж ты от них не отвалишь?

Бездуховный он, в сущности, этот Рыжий! Только бы пожрать ему, да секс...

Обыкновенно Марк с Колей после съемок шли в наш городской кинотеатр и просматривали материал. Мне жутко хотелось поглядеть, что это за материал такой, но только они никому с собой ходить не позволяли. Я однажды попытался проскочить, но не вышло. Я другой раз попробовал - тоже мимо, заметили меня. А на третий раз Марк ногой на меня топнул, все равно как полковник:

- Тебе сказано - брысь отсюда! А то посмотришь - и сглазишь к чертям! Тем более завтра автор сценария смотрит.

Это насчет автора он уже как-то больше не мне, я себе сказал, и по голосу я понял, что это не больно-то его радует.

А на другой день, точно, объявился на площадке новый человек. Длинный, тощий, в очках, и бородка маленькая. Как он появился, Марк ему навстречу вышел, руку пожал, по спине похлопал и сказал, что он жутко рад, что тот приехал. Тут Коля на Марка поглядел и вздохнул. А длинный сказал Марку, что тоже жутко рад. И потом сказал, что он на площадке во время съемок посидит, если Марк не возражает. И Марк сказал опять, что он жутко рад, а Коля опять на него глянул и опять вздохнул. И длинному дали стул. Но он не сел, а пошел бродить по площадке и все трогать и со всеми здороваться, и с Мариной моей поздоровался, и она ему так улыбнулась, что он, наверное, чуть не ослеп, и он меня погладил, потом зацепился за какой-то кабель, чуть не упал, смахнул чей-то чемоданчик на землю, сказал: "Извините", тут же задел рукой стойку с прожектором - в общем, он мне понравился. А потом от начала и до конца съемок он просидел на стуле не шелохнувшись.