ЗИЗИ (врывается в гостиную) Едут! Едут!

ОСИПОВА. А ты говорила - в лес, в Опочку...

Входят ПУШКИН и ВУЛЬФ.

ВУЛЬФ. Ну вот, как вы просили, милые дамы - доставил вам Пушкина в целости и сохранности. Принимайте.

ДАМЫ (радостно) Александр Сергеич!

ПУШКИН (целует дамам ручки, несколько рассеянно) Почтеннейшая хозяюшка, Прасковья Алексанна... Анна Николавна... Евпраксия Николавна...

ОСИПОВА. Что это с вами, батюшка Александр Сергеич? Словно и не рады, что к нам приехали.

ВУЛЬФ. И вправду, Александр, отчего ты всю дорогу молчал?

ПУШКИН (нехотя) Да так, вертелись кое-какие строчки. Пока совсем из головы не вылетело - не одолжите ли пером и клочком бумаги?

ОСИПОВА. Что за вопрос! (тихо Зизи) Принеси мой альбом.

Зизи убегает, тут же возвращается с альбомом, пером и чернилами.

ПУШКИН. Благодарю. (Примостившись за краешек стола, пишет).

ОСИПОВА. Алешенька, отчего так долго?

ВУЛЬФ. Да Александра Сергеича уговаривал. Сами знаете, маменька, что за морока с этими людьми искусства - то еду, то не еду...

Пушкин встает из-за стола и с полупоклоном протягивает альбом Осиповой.

ОСИПОВА (с трепетом принимая альбом) Можно вслух? Надеюсь, это не очень, м-м-м, личное?..

ЗИЗИ. Читайте, маменька, читайте скорее!

ОСИПОВА. Ну ладно.

"Быть может, уж недолго мне

В изгнаньи мирном оставаться,

Вздыхать о милой старине

И сельской музе в тишине

Душой беспечной предаваться..."

ВУЛЬФ (тихо Пушкину) Насчет "недолго" - это ты всерьез?

Пушкин не сразу, но кивает.

ОСИПОВА.

"Но и в дали, в краю чужом

Я буду мыслию всегдашней

Бродить Тригорского кругом,

В лугах, у речки, над холмом,

В саду под сенью лип домашней.

Когда померкнет ясный день,

Одна из глубины могильной..." (Ее голос дрогнул)

ПУШКИН (поспешно) Ну, дальше я еще не сочинил. Но потом непременно закончу и впишу.