– Саккорсо работает с ней.
Вот так! По крайней мере, небольшая часть долга его ненависти к Нику Саккорсо была оплачена.
Но ничего не вышло. Точнее, не так, как он хотел. Из холода и сгустившейся тьмы мужчина сказал:
– Я не верю тебе. Только на Станции Всех Свобод она могла заиметь такого ребёнка, как ты. А значит, ты знаешь причину их визита на станцию. Кроме того, ты обладаешь чем-то ценным! Чем-то особенным!
В его голосе появились нотки алчности.
– Иначе наши хозяева не позволили бы тебе улететь от них целым. Мне кажется, ты знаешь о своей уникальности. И ты расскажешь мне о ней. Ты должен объяснить мне, какую игру они задумали.
Дэйвис уже не видел палубы перед собой.
«Какую игру они задумали?»
Он больше не знал, открыты ли его глаза.
«Они задумали».
Падая навзничь, он вдруг понял, что его обман может принести свои плоды.
Ник
Шрамы на лице казались сгустками старой боли. Поглаживая их, Ник Саккорсо ждал, когда Башня верфей «Купюра» укажет ему якорное место. Район стоянки мог быть намёком на то, как к нему отнесётся Билл.
Он понимал, что поставил Билла в трудное положение. Амнионские боевые корабли – «Штиль» и «Затишье» – не случайно появились из дальнего космоса. И они наверняка уже связались с Малым Танатосом, передав свои требования. Конечно, эти требования были не в пользу Ника. И Билл отнесётся к ним очень серьёзно. Он жил здесь как на бочке с порохом – его хозяева могли подорвать экономику колонии в любое время, когда бы они того ни пожелали. Вдобавок два амнионских крейсера представляли собой достаточно мощную силу, чтобы выдавить его из глубин планетоида, как хитрую крысу из норы.
К тому же возникал вопрос о торговле людьми в запретном пространстве. Билл не имел моральных ограничений и отвращения к такому бизнесу, это уж точно. Однако он рассуждал прагматически: если Малый Танатос обретёт репутацию места, где мужчин и женщин продают амнионам, то пострадает объём грузоперевозок – на верфи «Купюра» будет прилетать меньше кораблей, сократится товарооборот и количество ремонтов.