– Для них это серьёзный вопрос, – ответила Мика. – Им нужно решить, на чьей они стороне. Возможно, впервые за долгие годы.

Он давно уже привык к хмурому лицу, своей помощницы. Но сейчас её сердитый взгляд не был обычной глухой обороной. В нём читалось осуждение, даже враждебность. Ник вдруг понял, что она больше не доверяет ему – ему, Нику Саккорсо, который когда-то был для неё подобен богу и безупречен, как орбиты звёзд.

Морн заплатит ему за это.

– Возможно, молчание Башни пугает тебя, – проворчал он, – но другого я от них и не ожидал.

Мика флегматично пожала плечами.

– О чём бы они ни говорили с амнионами, – заметил Скорц, – их канал связи слишком узок, чтобы мы могли подслушать. В наушниках только статический шум. Я не засёк их сообщений.

Пытаясь выбросить из ума навязчивые мысли о Мике и Морн, Ник повторил своё проклятье:

– Чтобы их в аду с дерьмом смешали!

Башня продолжала передавать обычную информацию, подтверждая траекторию и пункты протокола. Но ни слова о посадке и её условиях.

Саккорсо вновь зашагал по мостику.

Сейчас ему следовало восстановить уверенность в себе и пошатнувшийся авторитет. В крайнем случае навязать их силой – себе и остальным. Его страх и сожаления были заразными. Чем больше он сомневался в себе, тем сильнее не доверяли ему его люди. Мика была не единственной, но он считал её наибольшей потерей. Она могла заменить любого члена экипажа, поэтому Ник ценил сё больше, чем других.

Саккорсо взглянул на Сиба Макерна, и тот отвёл глаза. И Рэнсам заметно нервничала. Не доверяя пальцам, порхавшим по двум клавиатурам, она поминутно проверяла себя. Её взгляд перебегал с экрана на экран, а ноги постукивали по полу, выдавая бессознательное желание убежать отсюда подальше. Уже трое людей на мостике не доверяли ему – а значит, были ненадёжными. Кто ещё готов предать его?

Остальные казались верными – кроме Шейхида. Но отношение Вектора было предсказуемым. Он думал, что Ник замышлял его убийство. Чёрт! Этот флегматичный кусок дерьма заслуживал, чтобы его убили! Он не выполнил приказ капитана. К счастью, инфекция недоверия не распространилась дальше.