– Ты помнишь ситуацию на Рудной станции, которая случилась… э-э… полгода назад? Когда оказалось, что один из руководителей службы безопасности вошёл в сговор с пиратом и сфабриковал ложное обвинение другого нелегала?

Конечно, она помнила.

– Эта ситуация взбудоражила совет и помогла нам продвинуть акт преимущественного права.

Добившись утверждения этого акта, Холт ввёл под юрисдикцию полиции Концерна все государственные и частные службы безопасности – что, в свою очередь, укрепило гегемонию полиции Концерна и ослабило единственную существовавшую альтернативу копам Холта.

– Нелегала, которого подставили, зовут Энгус Термопайл. Это один из самых гнусных типов во вселенной. Уорд затребовал его на основании акта. Энгуса начинили имплантами, и теперь он будет направлен в пиратский космопорт. Я думаю, сегодня. Фактически прямо сейчас. Но вопрос очень сложный. Мать, пожалуйста, останови меня, если я начну тебя утомлять. Дело в том, что у меня появились смутные подозрения насчёт Уорда. Мне показалось, что он не хотел подчиняться, когда я велел ему начать эту заварушку на Рудной станции. Уорд – большой идеалист. Ему не нравится соваться в практическую сторону политики. Я даже слышал его возражения против того, чтобы мы «опускались до уровня наших врагов». Но он выполнил мой приказ, так как хотел получить этого Энгуса Термопайла. Насколько я могу судить, он действительно не жаждет большей власти.

Как бы неосознанно и при этом пристально наблюдая за матерью, Холт проворчал:

– Хотел бы я знать, как мне пришлось бы принуждать его к выполнению приказов, если бы ему не нужен был Энгус.

Возможно, Норна что-то и ответила, но он не услышал.

– Тем не менее Уорд выполнил приказ, – продолжал Холт. – Он сделал всё, что я ему велел. И следующие несколько дней могут создать интересную ситуацию на краю запретного пространства.

– Почему это беспокоит Годсена? – прошептала Норна.