В кабинете повисла напряженная тишина. Нарушил ее Демидов.

– А на хрена он тут нужен? – как-то по-детски глупо спросил он. – Грохнуть его прямо там, как Троцкого когда-то, и все…

Туманов скривился, как от зубной боли.

– Если вы, товарищ капитан, – внушительно проговорил он, – не понимаете некоторых вещей, то лучше помолчите.

– В том, чтобы Гудаев был доставлен живым, – стал пояснять Сагалов, – заинтересованы несколько российских министерств, в том числе и наше родное Министерство обороны.

Он опять замолчал и вдруг, виновато улыбнувшись, признался:

– Откровенно говоря, я и сам не знаю, для чего им это надо. Видимо, какая-то политическая интрига затевается…

– Я все же не совсем понимаю, – опять встрял Демидов. – Это приказ или только пожелание?

Туманов и Сагалов переглянулись. Демидов был толковым разведчиком, но нередко любил «включать дурака», прикидываясь не совсем сообразительным. Особенно часто он это делал в общении с вышестоящим начальством, когда хотел настоять на своем. И Туманов, и Сагалов знали об этом, но прощали ему.

– Капитан Демидов, – переходя на официальный тон, проговорил полковник. – Повторяю, что Гудаев должен быть доставлен на территорию России живым. И только живым! Вам это понятно? Убить его вы имеете право только в самом крайнем случае. Слышите? Самом крайнем! Если не будет никакой возможности привезти живым.

Купец, вытянувшись по стойке «смирно», по-уставному ответил:

– Так точно, товарищ гвардии полковник, понятно! Убивать только в самом крайнем случае!

– Сядь, – махнул рукой Туманов, – не на параде. Значит, так: в этом задании имеются сложности. Первая из которых – отсутствие плана действий.

– О как! – невольно вырвалось у Локиса. – То есть действуем наобум, как боженька положит…

– Куда кривая вывезет, – перебил Володю Туманов. – Сержант, кто вас учил перебивать старших по званию?