И вот теперь адвокат ждал, когда появится Анита Лурье. От волнения из-за предстоящей встречи и всего того, что должно было произойти дальше, его слух, несмотря на приличную дозу алкоголя, обострился до предела. Возможно, именно поэтому шаги на лестнице он услышал очень ясно, хотя от лестничной площадки его отделяла приемная со звукоизоляционной дверью. Молодой человек, видимо, тоже их услышал. Он весь подобрался, напружинился, словно хищный зверь перед броском.

– Кажется, идет, – прошептал адвокат.

– Не идет, а идут, мэтр, – поправил его Газит. – Вы не различаете, что идут двое?

Он бесшумно скользнул к той стене, на которой был выключатель; в правой руке у него тускло сверкнула вороненая сталь пистолета. Неуловимым движением свободной руки погасив свет, он замер у двери. Для того или тех, кто входил в кабинет, Газит был до некоторой поры незаметен.

Между тем тихие шаги слышались уже возле самого кабинета. Порше, которому молодой человек знаком приказал оставаться на своем месте, почувствовал, как у него мелко трясутся руки. Он вдруг подумал, что те, кто стоял сейчас за дверью, прямо с порога начнут стрелять. И тогда он погибнет первым.

Словно в подтверждение его мыслей, дверь распахнулась рывком, и от неожиданности Порше чуть не вскрикнул. Он сам не понял, как сполз под стол. Из-под него адвокат видел, как в кабинет шагнул человек огромного, как показалось ему с перепуга, роста. Следом за ним вошел второй. Он что-то сказал на незнакомом Порше языке, и тут же вспыхнул свет. Адвокат закрыл глаза, чувствуя, что теряет сознание. Даже если бы этого не произошло, он все равно не смог бы понять, о чем говорили его «охранники» и те люди, которые пришли к нему. Впрочем, разговаривали они недолго…

…Когда Локис и Демидов добрались до конторы адвоката Порше, им стоило большого труда уговорить Анну не ходить с ними. Собственно, этим они начали заниматься еще в отеле и по дороге к Порше. Корнейчик наконец согласилась, хотя и неохотно.