– Михал Савельич, товарищ полковник, – попытался вставить свое слово Сагалов, – мы ведь военные люди…

– Вот именно, Виктор Антонович, что мы военные! – у начавшего было выдыхаться Туманова словно открылось второе дыхание. – Ты это правильно заметил – военные, а не крикуны-дипломаты, которые не могут договориться между собой! А эта работа! Она как раз по их части. Они должны улаживать подобные вопросы!

– Но если им что-то не удается, – быстро вставил Сагалов, – в дело неизменно вступаем мы. Так что все логично, Михаил Савельич.

Туманов несколько секунд смотрел на своего начштаба, подбирая наиболее весомые слова для ответного словесного выпада, но четкий уверенный стук в дверь не дал ему этого сделать.

– Войдите, – громко крикнул полковник, сердито сверкнув в сторону Сагалова глазами, давая понять, что спор на этом не закончен, а только прерван.

В кабинет командира полка вошли пятеро десантников в камуфлированной форме. Старший по званию вскинул руку к правому виску.

– Товарищ гвардии полковник, разведывательно-диверсионная группа специального назначения в количестве пяти человек… – начал докладывать он, но Туманов жестом оборвал доклад.

– Я и так вижу, Демидов, кто вы и сколько вас, – проворчал он. – Рассаживайтесь.

Десантники подсели к столу и выжидательно посмотрели на полковника.

– Вот, – обращаясь не к ним, а к Сагалову, с нескрываемым ехидством проговорил Туманов, – теперь этим бравым парням и расскажи, чем мы, военные, должны заниматься, когда бессильны дипломаты.

Сагалов глухо откашлялся. С Тумановым они были дружны давно, прекрасно знали все плохие и хорошие качества друг друга. Но с тех пор, как Туманов стал командовать спецполком, он сделался значительно раздражительней и придирчивей. Понять его было можно.