6.

Мы вышли к дороге около полудня. Эта дорога совсем не походила на привычную асфальтовую ленту, у нас такую дорогу назвали бы даже не проселочной, а лесной. Две глубокие и ненормально узкие колеи, совсем недавно разъезженные до непролазного состояния, а теперь затвердевшие от первого мороза. Я не сразу понял, что необычного в этих колеях, а когда понял, мурашки пробежали по моей спине.

По этой дороге не ездили автомобили. Никогда. След автомобильного протектора не перепутаешь ни с чем, разве что со следом мотоцикла, но мотоциклы по этой дороге тоже не ездили. Здесь ездили гужевые повозки, притом в огромном количестве, ездили всадники (следов копыт слишком много по сравнению со следами колес) и ходили пешие путники, чаще обутые в лапти, чем в сапоги. Да-да, пешие путники, слишком много следов человеческих ног, почти столько же, сколько отметин лошадиных копыт. Жутко представить себе, что человек по доброй воле может повторить наш вчерашний путь, да еще не в течение одного дня, а... сколько нужно, чтобы пешком дойти от Москвы до, скажем, Орла? Хотя нет, не все так страшно, вдоль дороги обязательно должны быть какие-то постоялые дворы или как они там называются... трактиры, что ли?

Но что это такое, неужели мы действительно в прошлом?

Усман поднял палец вверх и по вбитой за два года привычке я замер на месте. Справа доносился какой-то шум, кажется, песня. Усман проворно отступил в лес и я последовал за ним. Мы залегли под защитой кустарника, прямо как разбойники, честное слово.

А мы и в самом деле больше всего похожи сейчас на разбойников, если только в этом веке встречаются разбойники в камуфляже и бронежилетах. Я подполз поближе к Усману.

- Зачем? - тихо спросил я. - Ты что, хочешь напасть?

- Я хочу посмотреть, кто они такие, - так же тихо ответил Усман. - Дальше будем действовать по обстоятельствам. Без сигнала в драку не лезь.