- Просыпайтесь, ваше священство, - сказал он, - вам пора уходить.

- Куда? - не понял я. - Зачем?

- Скоро приедут стрельцы, - пояснил он, - вам слишком опасно здесь оставаться.

- Почему ты раньше не сказал? - воскликнул я и от моего возгласа проснулся Усман.

- Что такое? - спросил он спросонья.

- Одевайся, - сказал я, - дед говорит, что сейчас появятся стрельцы.

- Пусть появятся, - сказал Усман. - Как раз они нам и нужны.

- Уверен? - спросил я.

- Уверен. Должны же мы выяснить, что здесь творится, а у этих оболтусов спрашивать бесполезно.

- Они придут с монахом, - сообщил Тимофей.

- Да хоть с Папой Карло, - отмахнулся Усман.

Тимофей перекрестился. Я перелез через проснувшуюся девицу и спустился с печки. Стрельцы стрельцами, а одеваться все равно надо.

10.

Стрельцы не приехали. Каждые полчаса ободранный и задрипанный петух кукарекал сиплым голосом, приближался полдень, а стрельцов все не было. Я сидел на крыльце и курил предпоследнюю сигарету. В этом мире есть табак, но простые люди не курят, потому что им не положено, а курят только баре. Монахи и священники тоже не курят, потому что табак - зелье сатанинское и служителям господа не положено. По любому, разжиться табаком нам в ближайшее время не светит. Жаль.

Усман предложил размяться, и я согласился, потому что делать все равно было нечего. Еще не успели закончиться прыжки и растяжки, а вокруг нас уже сформировалось живое кольцо из деревенских жителей, причем не только мальчишек, но и взрослых и стариков. Даже несколько женщин затесалось в их ряды.

Мы махали руками и ногами почти час, если считать вместе с перерывами.