– Ну и что будем делать? Мне совершенно не хочется сидеть здесь с вами до самого утра.

– Не мешай мне, дай подумать, – отмахнулась Лариса от Владимира, как от назойливой мухи.

– Только не очень долго думайте, – проворчал мужчина и многозначительно взглянул на часы.

Минут через двадцать из подъезда вышел врач, санитары несли за ним носилки. На них лежало тело, прикрытое простыней.

– Во, кого-то в больницу забирают, наверное, инфаркт.

– Почему именно инфаркт? Может, еще что-нибудь? – удивился Владимир.

– Ну с чем-нибудь другим человек сам может идти, своими ногами, а здесь на носилках несут, – сделала заключение Лариса.

– Я не согласен, меня однажды так радикулит скрутил, что я до туалета не мог самостоятельно дойти.

– Ха, ха, ха, радикулит, тебя? – засмеялась Лариса.

– А что здесь смешного? Я что, не живой человек? – обиженно проговорил Владимир.

Девушка оглядела его и заявила:

– На вид ты такой здоровый и сильный, поэтому очень трудно представить тебя беспомощным. Так что не сочиняй. А вот я практически никогда не болею, не знаю почему, но от меня все недуги шарахаются, как черт от ладана.

– Это же здорово, когда человек не болеет.

– Зато другие напасти сыпятся, как из рога изобилия. Мои подруги говорят, что я ходячее недоразумение, все у меня – через то самое место, через заднее.

– Охотно верю, – засмеялся Владимир.

– Мой муж в день свадьбы назвал меня бедоносицей, и с тех самых пор продолжает так называть, – пропустив мимо ушей смех мужчины, продолжала вспоминать Лариса.

– Это почему же?

– Мы когда в загс приехали, Сергей в мужскую комнату прошел. Когда сделал то, зачем пришел, стал застегивать молнию на брюках… – не договорив, Лариса закатилась в истерическом смехе. Отсмеявшись, она продолжила: – Молнию заело, он ее дергал, дергал и додергался до того, что защемил свое мужское достоинство… Представляешь, всю церемонию бракосочетания Ефимов простоял с вытаращенными глазами, – Лариса снова захохотала.