Еще один автобус подъехал к стоянке, остановился, и вышла новая группа туристов.

- А это - мои, - заявил Филиппо, старательно погасив сигарету и аккуратно заткнув окурок за ленту шляпы. Он ухмыльнулся:

- Какая коллекция тупиц! И я должен им подарить свои полчаса. А если этот дурак Умберто не поторопится и не увезет свою группу дальше, то мы можем столкнуться в соборе, и тогда мне придется говорить во весь голос, чтобы заглушить его хриплую болтовню!

Я схватил его за руку:

- Филиппо, вы сегодня выглядите усталым! Мы с вами всегда были хорошими друзьями: почему бы вам не отдохнуть? Позвольте мне провести этих идиотов по собору вместо вас? Я с удовольствием сделаю это за небольшую сумму, ну, скажем, лир в пятьсот, а чаевые будут, конечно, ваши.

- Идите вы, жулик, знаете куда, - ответил Филиппо, вырывая руку. Заткнитесь! И завидуйте мне: я неплохо вчера гульнул!

- Почему вы считаете, что я завидую? - спросил я, нахмурясь. - Посмотрите на себя: рубашка грязная, на пальто дыры. Вы выглядите как бомж и при этом всерьез заявляете, что я вам завидую?

- Лучше иметь хотя бы грязную, но рубашку, чем не иметь никакой вообще, сказал с усмешкой Филиппо, - и гораздо более прилично иметь дыры на пальто, чем на брюках. Посмотрите на себя!

Я задумался, что бы такое похлеще сказать, и украдкой посмотрел на манжеты своей рубашки. Они были чистые, но потертые. А вот ботинки волновали меня больше, чем одежда. Утром я вставил пару новых стелек из крепкого картона, который стянул у своей хозяйки, и, разумеется, в первый же дождливый день они расползутся, а я не смогу выйти на улицу и лишусь этого скудного источника дохода. Новую пару ботинок мне не придется покупать еще очень долго, пока я не заработаю деньги.

Если бы я был итальянцем, а не американцем, то стать официальным гидом мне не составило бы никакого труда. Но я американец и получить так просто необходимое разрешение не мог.