Когда мимо островка проходила какая-то баржа, Сергей Иванович принялся орать, бегать по берегу и размахивать руками. Матросы хохотали до упаду, а шкипер, обратившись к рулевому, сделал выразительный жест, щелкнув себя по горлу. Баржа скрылась, оставив нашего робинзона рыдающим.

Рыба упорно не ловилась. Казалось бы Ткаченко повезло, что у него оказалась снасть, но она была совершенно бесполезна. Понять причину своего невезения Сергей Иванович не мог.

Hа четвертый день, пожертвовав своей рубашкой, он изготовил некое подобие хватки. Около часа он терпеливо выжидал когда в его снасть заплывет рыбешка и его терпение вознаградились. Пять рыбок трепетали в его рубашке. Четыре он тут же съел, не утруждая себя чисткой, а пятую, разрезав на мелкие кусочки и насадил на крючки. Свой нож он потом тщательно облизал. Hовая наживка улова не принесла.

С тех пор основной рацион Сергея Ивановича составили мальки. Терпение и усидчивость требовались немалые, но голод лишь стимулировал их. Ловля на живца не оправдывала расходов на наживку. Это было какое-то заколдованное место: при обилии рыба, она упорно не шла на крючок.

Впрочем, рыба существо живое и ей свойственно любопытство, и Сергей Иванович, как опытный рыболов знал это. Если плотва и гусеницы не привлекали рыбу, то, возможно, ее удастся привлечь хитрой наживкой. Из копеечной монеты, случайно оказавшейся в кармане, бесполезной не только на необитаемом острове, Сергей Иванович изготовил блесну. Дырку он проковырял ножом, потратив на это полдня, а, зажав ее между двумя деревяшками, слегка согнул, сделав отдаленно похожей на крылышко стрекозы.

В который раз Сергей Иванович забросил закидушки и с нетерпением принялся ждать клева, который начался неожиданно быстро. Это была крупная рыба, однако в условиях Сергея Ивановича 20 сантиметров - это уже большая добыча. Велико же было его удивление Ткаченко, когда на берег он вытащил совершенно неизвестную ему рыбу. Такой он отродясь не видал: круглое тело, выпученные глаза, большой рот, маленькие плотные плавнички и совершенно необычная чешуя, переливающаяся всеми цветами радуги. Пока Сергей Иванович разглядывал улов, рыба заговорила на чистейшем русском языке

- Слышь, мужик, отпусти меня и проси что хочешь!