– Держи, – сказали сбоку. Что-то холодное и ребристое ткнулось в ладонь, и Семен сжал пальцы.

Десять шагов…

– Сделаешь шесть выстрелов, потом я сменю обойму. Итого двенадцать – как договаривались. Осечки не считаем. Выстрелы в пол и в потолок тоже. Только полноценные выстрелы на уровне груди.

Его схватили за плечи, за руки, закружили, завертели. Миг – и Семен уже не знал, в какой стороне отец.

– Там, – сказал голос, поворачивая его в нужном направлении. – Точно перед тобой. – Чьи-то пальцы проверили повязку. – Можешь начинать.

Семен медленно поднял тяжелый пистолет.

Двенадцать выстрелов с дистанции в десять шагов. Смертельная лотерея.

Со всеми собравшими здесь людьми Семен заключил пари. Он с повязкой на глазах выстрелит в отца, и если ему – если ИМ – повезет, то пуля пройдет мимо.

Двенадцать раз подряд.

И каждый раз его будут кружить, словно волчок, будто рулетку, а потом останавливать и поворачивать к отцу.

Поднятая рука с пистолетом – словно стрелка.

Выигрыш сына – деньги.

Выигрыш отца – жизнь. И спасение души, что тоже немало.

Отец не может проиграть, ведь удача на его стороне. А значит, и на стороне сына.

Везение перешло к нему. От человека к человека, от отца к сыну.

Но нет ли тут какой ошибки?

Может еще не поздно отказаться?

– Не тяни! – в самое ухо зашептал голос. – И не вздумай жулить, уроем на месте вас обоих!

Поздно!..

Семен затаил дыхание и, мысленно взмолившись, плавно спустил курок.

Возможно, с точки зрения черта, логика Семена была весьма и весьма сомнительна.

Но есть силы гораздо более могучие, чем черт первого разряда, путь даже он и держатель золотого трезубца.

– Удача у меня, – сказал Семен раскинувшемуся на диване отцу. – У нас все получилось.

Он сам с собой играл на щелбаны, подбрасывая железный рубль – единственную монетку, что оказалась в огромной груде бумажных купюр, унесенных из бандитского казино.