– Да ну… – не поверил Семен. Он взял один билет, другой, третий… – Это что, подделки?

– Нет, – вздохнул Роман Сергеевич. – Настоящие.

– Выигрыш забрал?

– Не весь. У них денег столько не было.

Семен поднял глаза на отца, нахмурился, посерьезнел.

– Так ты это… Правда, что ли… Душу продал?

– Ага.

– И потому наши выиграли?

– Ага. Только завтра результаты матча отменят. И деньги попросят вернуть.

– Почему?

– Потому как удачу мне только на три дня дали. И если я не успею ее передать, то… – Роман Сергеевич тяжело вздохнул.

– Удачу передать? – не понял Семен.

– Ага.

– А как?

– Не знаю… И черт не знал…

Роман Сергеевич хлебнул коньяка из горла и, поморщившись, выложил сыну все подробности душепродажной сделки. Семен внимательно слушал, кивал, несколько раз задавал уточняющие вопросы.

– Тут что-то не клеится, – проговорил он, когда отец выговорился. – Только пока не пойму, что именно… – Он задумался. Пробормотал: – Передать удачу… А ведь твои футболисты… Ну-ка, ну-ка… – Он встал, заходил по комнате, потирая лоб. Осоловевший Роман Сергеевич с надеждой смотрел на сына.

– Наклевывается у меня одна идейка, батя… Может, и не выйдет ничего, но если получится… Попробовать стоит. – Семен остановился. – Ты передашь эту чертову удачу мне. И вот что мы для этого сделаем…

Они долго шагали по темной, узкой, пропахшей мочой улочке. Слепые стены возносились высоко вверх, почти смыкаясь над их головами. Здесь можно было снимать фильмы о средневековье или о негритянских кварталах.

Перед обшарпанной дверью, разукрашенной графитти, они остановились.

– Ты веришь мне, отец? – в очередной раз спросил Семен.

– Да, – дрожащим голосом сказал Роман Сергеевич. Он был пьян, когда согласился на это безумие. И сейчас продолжал пить, чтобы не одуматься.

План был прост. Логика Семена была безупречна, хоть и сомнительна.