— Не надо. Время терпит. Оставим их, как запасные варианты.

— А почему вы ищете только в Республике? — спросил Марк. — Оптина пустынь, кажется, есть. Там, наверное, праведник найдется. Или Киево-Печерская лавра.

— Но это же за пределами Беларуси.

— Да, — согласился француз. — Мы не наберем здесь десять тысяч. Население, включая детей и стариков, немного не дотягивает до десяти миллионов. Это получается — каждый тысячный должен отправиться в полет. В конечном итоге столько и улетит, даже больше. Но не первым звездолетом.

— Будем привлекать соседей?

— Конечно. «Закроем» последний областной центр — начнем работать в Киеве и Москве.

* * *

Новый год праздновали с семьями. Рождество — вместе с Олей.

После Старого Нового года приехал мрачный Андрей. Позвал проводить его домой, по пути серьезно поговорить.

Журналист жил в получасе ходьбы от офиса — сна- чала через заснеженный парк с неработающими зимой фонтанами. Потом переулком — на площадь Ленина, к огромной городской елке перед Домом Советов. Возле елки установили несколько горок для детей — но Старый Новый год закончился, и на горках никто не катался. Только под елкой топтались парни и девушки, смеялись.

От площади оставалось подняться вверх по проспекту Мира, мимо квартиры, в которой жил Марк.

— Сябра, мне ссылку кинули, — Энди смотрел под ноги, на черную кашу, бывшую недавно снегом. Наступила очередная оттепель. Праздники закончились.

— И что там?

— Интересная информашка про колонизацию. Журналист писал, лет десять назад. К звездам на самом деле никто не улетает.

— Ну? — Андрею явно требовалась поддержка в виде наводящих вопросов.

— Короче, там такая тема. Есть несколько звездолетов — немного. Собирают молодых идиотов, стригут с них деньги, отправляют типа в космос, а через полгода после старта, когда они типа набирают половину скорости света и связь усложняется, их травят.