— С радостью, м'дам.

Да, я ответил без малейшей запинки. Да, я не испытывал ни малейших колебаний и сомнений. Да, я взял чек. Трое жителей этого замка планировали убить друг друга, а еще один — готовил фаршированные артишоки на обед. По сравнению с ними мой поступок — самое меньшее из зол.

— Без четверти час дня, Анатоль. Пора подавать на стол.

— Бифштексы с кровью, может и твоя обязанность, Фритц. Но артишоки — нет! Артишоки я буду подавать сам, лично.

— Это противоречит Правилам.

— Merde! Плевал я на правила! Это мой звездный час, пик моей славы!

— Как скажешь, Анатоль, — не стал спорить я. — Позволь, однако, заметить, что ни к чему хорошему это не приведет. Отступать от правил — чревато неприятностями. Мой дедушка всегда так говорил и посмотри что с ним стало!

— А что с ним стало? — полюбопытствовал повар.

— В своем последнем письме из местечка под названием Голливуд он писал, что снимается в каких то синематографических картинах. Хотя, должен сказать, художественного вкуса у него ни на грош. Можно мне еще одного скорпиона?

— Бери и убирайся из моей кухни!

Я взял скорпиона — объедение! — и убрался. Граф ждал меня в обеденном зале. Казалось, он так и простоял у окна все это время. Пребывая в глубокой задумчивости, он не заметил, что я не принес обеденных блюд.

— Гроза по-прежнему бушует, Фритц, — проговорил Граф. — Мне кажется или это знак судьбы?

— О, хозяин! Эта гроза ничто, по сравнению с тем, что готовится в этом замке.

— Ты прав, мой старый добрый слуга, ты прав… Сегодня за обедом ты будешь свидетелем того, как моя жена отойдет в мир иной, а я воссоединюсь, наконец, со своей истинной любовью. Осталось всего несколько минут. Я уже слышу шаги, Фритц! Она спускается по лестнице!