— Фритц, — взгляд Графа внезапно потяжелел. — Убери эту женщину из моего замка. Я могу понять предательство и убийство, я могу простить нелюбовь к Вагнеру и собакам, но фаршированные артишоки…

— Но Владик! Ты же любишь меня!

— Любовь любовью, мадам, — сказал я, выпроваживая гостью вон, — а кушать хочется всегда. И отнюдь не артишоки. Анатоль, будь добр, бифштекс с кровью для нашего хозяина.