Что бы ни делалось - все можно будет переделать.

Дамба, санитарный отстрел и вечная молодость. Это нам раз плюнуть.

18) Бессмертных людей прибывало, и Земля завесилась табличкой: "Свободных мест нет". Вот и звезды пригодились. Всем взлет!

Братья по разуму выкарабкались из "летающих тарелок", махая флагом дружбы и сотрудничества. А где вы раньше были, граждане? Теперь мы сами с усами, над вами шефство оформим.

Звездолеты бороздили обжитую вселенную: колпаки над планетами, искусственная атмосфера, синтетика и кибернетика: счастье...

Так. А что же дальше?.. Все? Жаль... Еще оставалось время. И чистое место в тетради.

- Сашка, ты что делаешь? - прошептал он через проход.

- Д'Артаньяна королем, - трудолюбиво просопел Гарявин.

Иванов играл в баскетбол за сборную мира. Лалаева уничтожала все болезни. Генка Курочков строил двигатель вечный универсальный на космическом питании. Новые идеи отсутствовали.

- Петр Мефодьич, я все, - сообщил Валерьянка. - Можно сдать?

- Как так - все? - изумился Петр Мефодиевич. - Раньше срока сдавать нельзя. Ты должен сделать все, что только можешь.

- А зачем? - скучно спросил Валерьянка. Он устал. Надоело.

- Задание такое, - веско объяснил Петр Мефодиевич.

Валерьянка вздохнул и задумался.

- А вдруг я сделаю что-то не то? - усомнился он.

- Это не мое дело, - отмежевался Петр Мефодиевич, вновь прикрываясь своей черной физикой с формулами. - Решай сам. "То", "не то"... Все "то"! Всемогущество и безделье несовместны. (Безделье - частный случай всемогущества.)

И под чарующим дурманом личной безответственности - коли фамилий и отметок не будет - в Валерьянке зашевелилось искушение, выкинуло длинный хамелеоновский язык, излучило радугу... Где и когда же, если не здесь и сейчас?

19) "Если нельзя, но очень хочется, - то можно". Валерьянка казнился безнравственностью и оправдывался желанием, подозревая его у всех.