– Чтобы не творили цари-сумасброды – страдают ахейцы. – Услышала я насмешливый девичий голосок и оглянулась.

Рядом со мной зашагала румяная пышка с мелкими кудряшками, торчащими не лучше моей непослушной рыжей шевелюры. На щеках девушки от широкой располагающей улыбки появились ямочки.

– Не плюй в колодец. – Отозвалась я мрачно, пытаясь отскрести ноготком грязь, но только втирая еще глубже в белую ткань.

Студенты, не торопясь на занятия, словно воробьи облепили мраморные широкие перила лестницы, ведущей к главному входу. Молодые люди гомонили, хохотали. Как петарды в новогоднюю ночь, раздавались взрывы громкого смеха. Мелькали улыбки на загорелых после лета отдохнувших лицах учеников. В глазах пряталось волнение от долгожданных встреч. Стало грустно и досадно, ведь мое студенчество закончилось на ночной дороге в центре города еще в конце апреля…

– Катерина. – Представилась девушка, отвлекая меня от невеселых мыслей.

– Александра. – Кивнула я.

Мы как раз пересекали стоянку в торопившейся толпе, когда дверь серебристого купе пожелала открыться и выпустить на свет божий писаного красавца. Блондин с длинными до подбородка светлыми волосами, забранными под ободок, заставил добрую половину женского ученического общества тихонечко зашептаться и стыдливо захихикать. Едва не сбивший меня подлец окатил окружающих взором, полным презрения, и нажал на пискнувшую кнопочку сигнализации, запирая автомобиль.

Красивая машина и явно дорогая одежда кричали о жизненном благополучии сына богатых родителей. Такие парни вызывали у меня затяжную форму аллергии.

– Звезда местного пошиба? – Хмыкнула я, выплескивая добрый стакан иронии.

– Ага. Их тут двое таких братьев.– Пояснила Катерина, мазнув по парню быстрым взглядом. – Вроде, в магистратуре учатся.

Мобильный телефон снова пискнул, нетерпеливо доставляя очередное сообщение.