Странные люди... До сих пор неясно, например, как удается повествователям передавать эти самые образы, как они добиваются того, что внимающий испытывает эффект присутствия, откуда, наконец, они знают о том, что случилось сотни лет назад. Ученые давно уже потеряли надежду исследовать сей феномен и только махнули рукой: пускай живут, как хотят. И повествователей это, похоже, вполне устраивает. - Впрочем, господа, - продолжал тем временем старик, - сегодня вы должны как следует отдохнуть, чтобы завтра мы могли всецело заняться повествованием. Прошу вас, следуйте за мной. Он развернулся и стал подниматься по лестнице. Мы шли за ним, благоговейно притихшие и готовые погрузиться в романтическую атмосферу былого. К сожалению, это "погружение" началось буквально с первых шагов. По непонятной причине хозяева "Башни" решили не тратиться на сооружение здесь лифта или другого подъемного устройства, и мы вынуждены были идти наверх пешком. Впрочем, лучше так, чем подземными путями да в полной темноте, подумалось мне. Ведь когда-то даже этой лестницы не было, а все четыре башни, расположенные в ущелье, имели лишь два входа - по одному на каждую сторону, - и начинались они где-то аж в долине Ханха. Это потом уже в стене вырубили лестницу - когда Крина потеряло свое стратегическое значение. Строители лестницы позаботились об усталых путниках: через равные промежутки ступеньки чередовались небольшими площадками, на которых можно было остановиться и перевести дух. Мы честно останавливались и переводили. Площадки, в отличие от самой лестницы, были оборудованы невысокими металлическими ограждениями. Я подошел к краю, прислонился к холодным прутьям заборчика и, перегнувшись, посмотрел вниз. Автобус, который привез нас сюда, уже почти выехал из ущелья, и можно было различить только его ярко-желтую крышу. Солнце садилось, и в Крина стало темнее и прохладнее. В сумерках дно ущелья просматривалось плохо; там зашевелились тени, и казалось, это духи древних воинов пришли сюда, чтобы поприветствовать нас.