— Ложь, сплошная ложь с примесью статистических данных, — ворчал Верикур, который был ее соседом по парте. — Терпеть не могу статистических анализов сражений. Ведь дело не в тоннаже корабля…

— М-м-м… — промычала Эсмей, выписывая очередной столбик архивных данных. — А тебе известно, что Доброте удалось добиться лучших боевых характеристик от «Пьерро» после того, как они его захватили у нас?

— Не может быть! Что-то здесь не так, их тактики не сильны в маневрировании, как наши…

— Однако. Его переименовали в «Валютис», и его командиру удалось пять раз поразить «Тарнгельд» с максимально удаленной позиции стрельбы.

— Откуда ты это знаешь? — Верикур чуть не лег на стол. — А-а-а… и ты доверяешь данным сканирующих приборов «Тарнгельда»?

— Почему бы и нет… Не очень-то приятно признать, что тебя подбил корабль, втрое меньший по массе, да к тому же в прошлом принадлежавший Флоту, так что я думаю, их данные точны. Кроме того, судя по проведенному после сражения обследованию космоса, поблизости не было других кораблей. Меня интересует, что могли они сделать с «Пьерро-Валютисом», чтобы так улучшить его боевые характеристики, и могут ли они делать то же самое с другими кораблями?

— Не думаю. При Ксавье ничего подобного не было, правда ведь?

— Я ничего такого не слышала, но… они захватили «Пьерро» около трех лет тому назад, а показал он себя только сейчас.

— Ну ведь не может быть, чтобы заметила это только ты…

— Да, но сделали ли они соответствующие выводы? — И Эсмей протянула ему бумаги. — Если Доброта может так переделывать корабли, нам есть о чем беспокоиться.

— Возможно. Но почему они не использовали корабль при Ксавье?

— Хотела бы я знать… Ведь нужно точно знать, что это — простая случайность или закономерность.

— Может, у них появился гениальный специалист по сканирующим технологиям? Или по системам оружия?