– А-а-а! – протяжно выкрикнул он, соскальзывая на дно оврага.

Дрожащими руками я рванул с боевого каркаса второй гарпун и запихнул его в ствол. В общем-то, мне не оставили выбора – только драться. Грязный, перепуганный, я вылез из оврага, опасаясь в любой момент получить пулю из-за ближайшего дерева. Ветер кидал мне пыль в глаза, но, к моему облегчению, поляна была пуста. Дрожа от возбуждения, я шагнул к лесу, и тут же из ближайших кустов раздался характерный хлопок. Пуля чиркнула по листве и ударила меня в грудь, забрызгав красным вымазанную в грязи рубашку.

– Черт! – выкрикнул я, но решил не падать. Ни к чему театральные эффекты, когда ясно, что битва проиграна. – Это не честно!

– Что именно? – выглянула из-за кустов Леська, поигрывая ружьем.

– На самом деле должны побеждать охотники, а не пираты!

– Кто же виноват, что вы оба такие копухи? – пожала плечами Леська. – Меня раньше возьмут в охотники, чем кого-то из вас.

– Девок в охотники не берут, – буркнул я.

– Тебе-то почем знать?

– Не должны брать.

– Должны, не должны. Гадалка. Эй, Вадик! – она присела над краем обрыва, подавая руку напарнику.

– Ты тоже хорош! От такого копухи гарпун получить!

– Да он драпал, как заяц! – Вадик был из нас самым старшим и проигрывал неохотно. – Кто мог подумать, что он пальнет с разворота?

– В бою некогда думать, – наставительным тоном заметила Леська. – Высовываться надо меньше, тогда не придется изображать дохлятину.

– Помогите кто-нибудь вылезти! – долетел снизу призыв Лукича.

Я подал ему руку, и он вскарабкался к нам, похожий на вылезшего из болота утопленника.